Протесты в России все больше похожи на выступления накануне Болотной в 2011-м. Они тоже закончатся разочарованием? И исчерпал ли себя мирный протест?

В субботнем выпуске «Что случилось» журналист «Медузы» Андрей Перцев и социолог Константин Гаазе говорят о новой волне протестов в России. А также — о реакции властей на митинги, прошедшие в разных городах 23 января. Акции явно продолжатся: соратники Навального позвали сторонников политика снова выйти на улицы российских городов 31 января. А значит, реагировать будет и политическое руководство страны.

Пока стратегия власти такова: участников протестов подвергают точечным репрессиям, у многих активистов прошли обыски, несколько человек задержаны. Также силовики открыли уголовные и административные дела в отношении участников протестов и тех, кого считают организаторами.

Применяются и экзотические, показательные методы воздействия на протестующих. Например, следственный комитет опубликовал видео с извинениями тиктокера Константина Лакеева (Костя Киевский) — блогер попросил прощения за то, что «обкидывал снегом и несколько раз пнул» машину с правительственными номерами на митинге 23 января в Москве.

Другой пример — к чеченцу Сайд-Мухамаду Джумаеву, который подрался с полицейскими на Пушкинской площади, заочно обратился советник главы Чечни Рамзана Кадырова. Он предложил Джумаеву помощь в решении проблем с правоохранительными органами, если парень сдастся сам и откажется от своих оппозиционных взглядов. Сейчас Джумаев арестован на два месяца.

При этом, в отличие от «московского дела» и «болотного дела», избирательные наказания сочетаются с актами, которые можно даже назвать гуманными. Общий подход таков: с точки зрения силовиков и пропаганды уже не все протестующие выступают как однозначно плохие (как это было при подавлении предыдущих волнений). К примеру, перед Маргаритой Юдиной, которую омоновец ударил ногой в живот на акции в Петербурге, полиция даже извинилась. Впрочем, женщина позднее сказала, что не верит словам полицейских и намерена обратиться в СК. 

В этом эпизоде подкаста «Что случилось» Андрей Перцев и Константин Гаазе рассуждают:

Как новая «коронавирусная» статья Уголовного кодекса (о нарушении карантина) превратилась в инструмент политических репрессий?Протесты 23 января были такими массовыми из-за симпатии к Навальному? Или все-таки из-за усталости от Путина?Попадут ли субботние митинги в историю как начало конца путинского периода?Сторонники Навального планируют акции 31 января у зданий органов власти в разных городах России. Это тест на радикальность?А что администрация президента? Почему внутриполитический блок Кремля перестал участвовать в активной политической жизни страны?И наконец: сейчас общество вернулось к ситуации 2011 года — обстановка напоминает ту, которая была накануне митингов на Болотной площади. И тогда протест пошел по мирному сценарию, а после затух. Сейчас будет так же или случится радикализация?