Государство все больше контролирует российскую экономику. Говорят даже о национализации. Это ведь просто «отжатие» собственности?

Полномасштабное вторжение в Украину, помимо всего прочего, запустило очередной раунд перераспределения собственности в России. Этот процесс часто называют национализацией.

Строго говоря, это некорректно: вообще-то национализация — это перевод имущества из частной собственности в государственную. В России происходит другое: в компаниях одни частные собственники сменяются другими — формально тоже частными, но более «удобными» для государства.

Характерный пример — продажа «Яндекса» «консорциуму миллиардеров». Кремль активно участвует в этой сделке — он очень заинтересован в том, чтобы крупнейшая российская IT-компания оказалась под контролем лояльных бизнесменов.

Некорректное применение к таким процессам термина «национализация», похоже, нарочито — по крайней мере отчасти. Вроде бы речь про сугубо экономическое явление — но в разговорах о нем слышатся и «национальные интересы», и даже «национальное самосознание».

Новый выпуск подкаста «Сигнал» — о национализации вообще и о том, что называют национализацией в России.

Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно